Большая и Малая Кыз-Кала

Большая Кыз-Кала считается сельским замком, так как находится за пределами большого средневекового города, ныне известного как Султан-Кала, который был окружен массивной крепостной стеной. Размеры, тщательный архитектурный дизайн и прочные укрепления Большой Кыз-Калы заставляют ученых полагать, что это было не просто поместье богатого местного аристократа, а скорее правительственная резиденция халифа или султанов, правивших после него. Обильный археологический материал, полученный во время недавних раскопок, указывает на то, что замок использовался в течение длительного времени, служил нескольким поколениям и подвергался многочисленным ремонтам и реновациям.

Древний Мерв достиг своего расцвета в XII веке, когда он стал одной из столиц Великой империи Сельджуков. Исторические источники сообщают, что в то время архитектурная красота и численность населения Мерва соперничали с крупнейшими городами той эпохи, такими как Константинополь и Багдад. На протяжении тысячелетия эти выветренные стены были свидетелями знаменательных событий. Они видели арабскую конницу, когда туркмены приняли ислам, армии Великих Сельджуков — во главе с правителями от Тогрул-бека до султана Санджара — отправившихся завоевывать мир, и они пережили монгольское нашествие, опустошившее большую часть Мерва. В последующие столетия эти стены молча наблюдали за взлетом и падением королевств, движением караванов по Великому шелковому пути и свободолюбивой жизнью туркменского народа, который защищал свою независимость с оружием в руках.

В ходе исследований, проведенных в Большой Кыз-Кале, были найдены многочисленные керамические артефакты наряду с несколькими бронзовыми предметами. Среди самых интригующих открытий были арабские монеты с угловатыми куфическими надписями — аббасидские дирхемы IX и X веков — кольца с печатями, ювелирные изделия и небольшие скульптурные работы. Одной из самых редких находок была косметическая лопаточка или ушной совок длиной около 9 сантиметров, выполненная в виде рельефного изображения богини воды и плодородия. Этот предмет, несомненно, является редким примером раннесредневековой торевтики — искусства создания рельефных изображений в металле. Хотя черты лица богини сохранились не очень хорошо, очевидно, что у нее было круглое лицо, выпуклая точка на лбу и простая прическа с волосами, собранными в пучок на макушке. Особенно интересен наряд богини: легкая накидка со складками на талии, надетая поверх длинного платья, полностью закрывающего ее ноги, также имеющего складки внизу. В левой руке, согнутой и прижатой к груди, она держит символический предмет — вероятно, колос или ветку растения. Это изображение богини с ее богато украшенной одеждой и украшениями тесно связано с иконографией зороастрийской Анахиты, которая в Авесте описывается как «всегда видимая как красивая, сильная, стройная, высокая девушка, высоко подпоясанная, прямая, благородного происхождения, благородная». Этот иконографический тип хорошо известен в Маргиане по многочисленным терракотовым статуэткам и имеет глубокие местные корни, восходя к концу первого тысячелетия до нашей эры и сохранившись до раннего средневековья. Однако это первый случай, когда бронзовая версия такой канонической религиозной скульптуры была найдена в археологии Туркменистана.

Название памятника, которое в переводе с туркменского означает «Девичья крепость», вызывает не меньше вопросов. Многие поколения людей, живущих в этой местности, видели давно заброшенное сооружение, не зная, кто, когда и зачем его построил. А когда фактов нет, рождаются легенды. Внушительные внешние стены и следы внутренней планировки ясно указывают на то, что когда-то это был загородный дворец, резиденция, где жили богатые и знатные семьи, вероятно, правители этих земель. Как и соседняя Малая Кыз-кала, эти сооружения были построены за пределами огромного средневекового города, ныне известного как Султан-кала, который был окружен все еще стоящей массивной крепостной стеной.

Название «Кыз-Кала» довольно распространено. В своем персидском варианте — Кала-и-Духтар — термин относится к руинам древних замков близ Герата в Афганистане и в горах между Фирузабадом и Ширазом в Иране. Гыз Галасы (Девичья башня) можно найти в Баку, столице Азербайджана. Два Кызкалеси существуют в Турции, оба на небольших островах: одна крепость в Стамбуле, посреди пролива Босфор, а другая у побережья Средиземного моря, к востоку от Антальи. В Крыму есть своя Девичья крепость — Кыз-Кермен — недалеко от Бахчисарая. Каждое из этих мест связано с легендами, которые, как правило, разделяют один и тот же сюжет. Скорее, это одна легенда в разных интерпретациях — типичная бродячая история, которая перемещается из одной страны в другую, меняясь только в деталях. Основу истории составляют две основные темы: деспотичная любовь царя к своей прекрасной дочери и ее ранняя смерть от укуса змеи или самоубийства. По мнению специалистов, истоки этой легенды уходят в далекое доисламское прошлое. Вряд ли они связаны с архитектурными памятниками, к которым их прикрепляет более поздний фольклор.

Конечно, Большая Кыз-Кала еще не полностью изучена и все еще хранит множество вопросов, ответы на которые могут быть найдены во время будущих раскопок как внутри крепости, так и в окружающем ее историческом ландшафте. Ее выветренные стены являются молчаливыми свидетелями бурного тысячелетия. Они видели армии Великих Сельджуков, которые отправились отсюда завоевывать мир, пережили монгольское нашествие, уничтожившее большую часть Мерва, а позже стали свидетелями упадка и подъема царств, движения торговых караванов по Великому Шелковому пути. Эти стены начали быстро разрушаться в 20 веке, поскольку их структурная прочность ослабевала, ибо ничто не вечно. Но жизнь памятника действительно может быть продлена человеческими усилиями, как это сейчас сделано в Большой Кыз-Кале.